Вы здесь

Дом у дороги

Поэму «Дом у дороги» А.Т.Твардовский начал писать в 1942 году, вернулся к ней снова и закончил в 1946 году.

Это поэма о судьбе крестьянской семьи, маленькой, скромной частицы народа, на которую обрушились все напасти и горести войны.

Отбившись от своих, Андрей Сивцов оказался во вра­жеском тылу, возле собственного дома, испытывая уста­лость от перенесенных лишений.

Тем дороже его решение все же продолжать путь к фронту, «никем не писанный маршрут распознавать на звездах». Принимая это решение, Сивцов чувствует себя «в долгу» перед погибшим в пути товарищем:

И раз он шел, да не дошел, Так я дойти обязан. ... Еще добро бы он живой,

А то он — павший воин.

Злоключения Сивцова были в ту пору совсем не ред­костью. Такой же общей для многих и многих семей оказалась судьба его близких: Анну с детьми угнали в Германию, на чужбину.

А впереди еще одна «беда в придачу к бедам»: в неволе, в каторжном лагере у Сивцовых родился сын, казалось бы обреченный на неминуемую гибель.

Мысленный разговор Анны с сыном принадлежит к самым проникновенным страницам, когда-либо написан­ным Твардовским. С глубокой чуткостью переданы здесь и материнская потребность беседовать с тем, кто еще «нем и глуп», и сомнение в возможности уберечь ребенка, и страстная жажда выжить ради сына.

И хотя так обездолена эта новая человеческая жизнь, так еще слаб ее огонек, так мало надежды на встречу с отцом, — жизнь выходит победительницей из неравного поединка с грозящей ей гибелью.

Вернувшийся домой Андрей Сивцов ничего не знает о судьбе своей семьи. Война преподнесла напоследок еще один горький парадокс — не жена с детьми ждет солдата домой, а он их.

Твардовский скуп на прямые похвалы герою, однажды охарактеризовав его как тип «подвижника-бойца, что год за годом кряду войну исполнил до конца». Он совершенно не приукрашивает его, даже в самых драматических ситуа­циях, например при выходе из окружения: «худой, зарос­ший, словно весь посыпанный золою», утирающий усы «бахромкой рукава» обтрепавшейся в скитаниях шинели.

В очерке «В родных местах» (1946), рассказывая, как его односельчанин, подобно Андрею Сивцову, строил дом на пепелище, Твардовский писал: «Мне все более естест­венным казалось определить возведение этого незатейли­вого избяного сруба как некий подвиг. Подвиг простого труженика, хлебороба и семьянина, пролившего кровь на войне за родную землю и теперь на ней, разоренной и приунывшей за годы его отсутствия, начинающего заводить жизнь сначала...»

В поэме автор предоставляет сделать подобный вывод самим читателям, ограничившись лаконичным описанием негромогласного подвига Андрея Сивцова:

Погостевал денек-другой.

— Ну что ж, на том спасибо. —

И потянул с больной ногой На старую селибу.

Перекурил, шинель долой, Разметил план лопатой. Коль ждать жену с детьми домой, Так надо строить хату.

Дождется ли построенный героем дом своей хозяйки, наполнится ли детскими голосами — неведомо. Судьба Сивцовых — судьба миллионов, и окончание этих драма­тических историй неодинаково.

В одной из своих статей Твардовский заметил, что многие лучшие произведения русской прозы, «возникнув из живой жизни... в своих концовках стремятся как бы сомкнуться с той же действительностью, оставляя читателю широкий простор для мысленного продолжения их, для додумывания, «доисследования» затронутых в них челове­ческих судеб, идей и вопросов».

Предмет: