Вы здесь

Идиот

Вслед за «Преступлением и наказанием» Ф.МДосто-евский пишет роман «Идиот» (1868). Если в первом про­изведении герой показан как отрицательный персонаж, то в «Идиоте» автор поставил перед собой противоположную задачу — «изобразить вполне прекрасного человека». Эта идея была «старинная и любимая» у Достоевского. Свое стремление создать «положительного героя» автор вопло­тил в образе князя Мышкина. Князь Лев Николаевич Мышкин отличается с первого взгляда от всех действую­щих лиц романа тем, что он с радостью воспринимает мир. Он умеет быть счастливым. Он заявляет об этом в первый же день приезда в Петербург. В разговоре с семейством Епанчиных при рассказе о своей жизни в Швейцарии князь признается: «Я, впрочем, почти все время был счастлив». Создавая образ князя, Достоевский в тетрадях с планами и набросками к роману дает следующую характеристику: «Взгляд его на мир: он все прощает, везде видит причины, не видит греха непростительного и все извиняет».

Достоевский лишает Мышкина всех внешних качеств, которые могут привлекать окружающих. Некрасивый, не­ловкий, а иногда и даже смешной в обществе, князь болен тяжелой болезнью. На большую часть людей, с кем он сталкивается, он в первый момент производит впечатление «идиота». Но затем все герои романа прекрасно сознают превосходство князя над собой, его духовную красоту. А все это потому, что князь — счастливый человек. «Лю­бить — вот умение быть счастливым. Человек любви ищет, потому что радости ищет. Счастливое сердце — любящее сердце. Любовь сама по себе есть высшее благо. И в людях Мышкин открывает этот всегда живой и влекущий, но робкий и таимый поток любви, жажду любить и быть любимым». (А.Скафтымов).

Причины, мешающие людям любить, Достоевский раскрывает в образах остальных действующих лиц романа. Настасья Филипповна, Рогожин, Аглая, Лизавета Проко-фьевна, Ипполит, Ганя Иволгин и генерал Иволгин — всем им, в большей или меньшей степени, мешает быть счас­тливыми, понимать и прощать чувство гордости, самолю­бие. Все прекрасные начала человеческих чувств они скры­вают, не дают им выйти наружу. Стремление утвердить себя над всеми превращается у них в потерю своего собствен­ного лица. Огромное желание любить, раскрыть себя перед другим человеком подавляется в них в силу великого само­любия и приносит им только боль и страдание.

Человек, который противопоставлен всем им, — это князь Мышкин, человек, который совершенно лишен самолюбия. Князь — единственный человек, который умеет распознавать в людях те их прекрасные душевные качества, которые они так старательно прячут от посторон­них глаз. Недаром князю легко и хорошо бывает только с детьми. Дети еще не научились прятать свои чувства, обманывать, подавлять в себе искренние порывы. Да и сам Мышкин — «большой ребенок». У Достоевского чувство «детскости» в его героях — это всегда признак того, что в их душе еще не совсем пропали «живые источники сердца», они еще живы, их не заглушили окончательно «уверения и соблазны отрицающего рассудка и гордости».

Но князю всегда трудно со своей открытой душой и простодушием в обществе «больших людей», потому что наивно-открытая душа для чужих, нелюбящих глаз, черст­вых и завистливых сердец смешна и никак не укладывается в рамки общества, где все чувства наглухо закрыты и где соблюдаются свои собственные законы приличия. В таком обществе искренность даже неприлична и способна только унизить человека. У тех, кто больше любит князя, и ценит, и уважает, такое поведение вызывает стыд за него, смуще­ние и негодование на самого князя за то, что он раскрывает душу недостойным людям.

Но князь Мышкин чувствует расстояние между собой и внутренним своим идеалом. И умеет ценить отношение к себе со стороны. Он много страдает от того, что понимает разницу между тем, что он говорит, как говорит, и самим собой. «Я знаю, что я... обижен природой... в обществе я лишний... Я не от самолюбия... Я очень хорошо знаю, что про свои чувства говорить всем стыдно». Князь это чувст­вует не потому, что он самолюбив, в отличие от всех других действующих лиц романа, а потому что боится, что выра­жение этих мыслей может быть не понято окружающими, что «главная идея» может исказиться и оттого он будет страдать еще больше. И князь тоже мечтает о человеке, который понял бы его, полюбил такого, как он есть.

Этот «свет» понимания и приятия своей души он почувствовал в Аглае. Поэтому в романе звучит мотив двойной любви князя. С одной стороны, любовь к Настасье Филипповне, любовь сострадательная, любовь-прощение, любовь «для нее». С другой стороны — любовь к Аглае, жажда прощения для себя, любовь «для себя». Князь всегда верил, что Аглая его поймет. Князь понимает, что его трудно полюбить, но он стремится к любви. В его сердце одна любовь не вытесняет другую, они обе живут в его душе. И если бы по воле автора князь не был бы втянут в конфликтную ситуацию, он остался бы с Аглаей. Но он остался с Настасьей Филипповной, и это произошло не по его воле, потому что он знал, что необходим для нее.

«Идиот» — одно из самых сложных произведений Достоевского. Салтыков-Щедрин назвал идею романа «лу­чезарной» и подчеркнул, что Достоевский вступил в ту область «преддверий и предчувствий», куда устремлены «отдаленнейшие искания». Образ князя Мышкина, заду­манный как тип «положительно прекрасного человека», превратился в образ больного, слабого человека с печатью глубоких внутренних страданий.

Князь не способен разрешить ни одного жизненного противоречия, он сознает трагический, безысходный характер происходящих явлений, но он пока еще никак не может изменить эту жизнь. Несмотря на то, что князь глубоко понимает жизнь и людей, он не может оказать на них никакого влияния. Он не может помешать терзаниям Настасьи Филипповны, предупредить ее убийство Рогожи-ным, помочь Аглае найти выход из тупика и сам кончает жизнь безумием. Достоевский сближает Мышкина с Дон-Кихотом и пушкинским «бедным рыцарем». С одной сто­роны, он подчеркивает этим нравственную высоту князя, а с другой стороны — его бессилие, порожденное несоот­ветствием его идеалов и жизни. Таков итог встречи идеаль­ного героя с людьми бездуховного, разлагающегося обще­ства. «Он, — замечал Достоевский, — только прикоснулся к их жизни. Но то, что бы он мог сделать и предпринять, то все умерло вместе с ним... Но где только он ни прикос­нулся — везде он оставил неисследимую черту».

Предмет: