Вы здесь

Мастер и Маргарита

В 1928 году М.А.Булгаков начинает роман «Мастер и Маргарита» (тогда еще не имевший этого названия). Дове­денный до 15-ой главы, роман в 1930 году был уничтожен самим автором, а в 1932 или 1933 году начат заново. В последующие годы работа шла урывками. В 1937 году, вернувшись еще раз к началу романа, автор впервые напи­сал на титульном листе название, ставшее окончательным, «Мастер и Маргарита», поставил даты: 1928—1937 — и более не оставлял над ним работу. В 1939 году были внесены важные изменения в конец романа и дописан эпилог. Но затем уже смертельно больной Булгаков диктовал жене, Елене Сергеевне, поправки к тексту. Обширность вставок и поправок в первой части и в начале второй говорит о том, что не меньшая работа предстояла и дальше, но выполнить ее автор не успел. После смерти Булгакова в его архиве остались восемь редакций романа.

Впервые роман был опубликован в 1966-1967 годах в журнале «Москва».

В этой книге царят счастливая свобода творческой фантазии и одновременно строгость композиционного за­мысла. Там правит великий бал Сатана и вдохновенный Мастер, современник автора, пишет свой бессмертный роман. Там прокуратор Иудеи отправляет на казнь Христа, а рядом суетятся, подличают граждане, населяющие Садовые и Бронные улицы Москвы 20-30 годов нашего века. Смех и печаль, радость и боль перемешаны воедино, как в жизци. «Мастер и Маргарита» — это лирико-философская поэма в прозе о любви и нравственном долге, о бесчело­вечности зла, об истинном творчестве, которое всегда является преодолением бесчеловечности, всегда стремится к свету и добру.

Замысел книги складывался постепенно. Роман рос медленно. «Завещанием мастера» назвал статью о романе критик И.Виноградов. Сам Булгаков в письме к жене, ставшей прообразом главной героини «Мастера и Марга­риты», еще в 1938 году, почти за два года до смерти, сказал о своем произведении: «Последний закатный роман».

Действие начинается «однажды весной, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах». В белокаменной столице появляются Сатана и его свита. История четырехсуточных гастролей той силы, «что вечно хочет зла и вечно совершает благо», придает роману фа­бульную точку опоры, возможность его стремительного развития во времени.

Дьяволиада — один из любимых булгаковских моти­вов — здесь играет роль вполне реалистическую и может служить примером гротескно-фантастического, сатиричес­кого обнажения противоречий живой действительности. Воланд грозой проносится над булгаковской Москвой, карая глумливость и непорядочность. Потусторонность, мистика с этим мессиром как-то не вяжутся. Если такого Воланда и не было, то его надо было выдумать.

Фантастический поворот дела позволяет писателю раз­вернуть перед нами целую галерею персонажей весьма неприглядного толка. Внезапная встреча с нечистой силой выворачивает наизнанку видимость всех этих берлиозов, латунских, майгелей, алоизиев могарычей, никаноров Ива­ новичей и др. Сеанс черной магии, который Воланд со своими помощниками дает в столичном Варьете, в букваль­ном и переносном смысле «раздевает» некоторых граждан из зала. Но при этом мишени строго избирательны, они внутренне ориентированы авторской этикой. Критик П.Палиевский верно заметил: «Нигде не прикоснулся Во­ланд, булгаковский князь Тьмы, к тому, кто создает честь, живет ею и наступает. Но он немедленно просачивается туда, где ему оставлена щель, где отступили, распались и вообразили, что спрятались: к буфетчику с «рыбкой второй свежести» и золотыми десятками в тайниках; к профессору, чуть позабывшему Гиппократову клятву; к умнейшему спе­циалисту по «разоблачению ценностей»...

Но дьявол не страшен автору и его любимым героям. В его романе живет иная, глубокая вера в исторического человека и в непреложные нравственные законы.

И Мастер, главный герой булгаковской книги, создав­ший роман о Христе и Пилате, тоже далек от религиозности в христианском смысле этого слова. Им написана на исто­рическом материале книга огромной психологической вы­разительности. Этот «роман в романе» как бы собирает в себе этические противоречия, которые обязано решать своей жизнью каждое поколение людей, каждая мыслящая и страдающая личность. Два романа — Мастера и о Мас­тере — зеркально повернуты друг к другу, и игра отражений и параллелей рождает художественное целое, соединяя легенду и быт в историческую жизнь человека. Среди персонажей книги особенно запоминается Понтий Пилат, пятый прокуратор Иудеи, человек в белом плаще с крова­вым подбоем. История его трусости и раскаяния прибли­жается по своей художественной силе к лучшим страницам мировой прозы.

«Мастер и Маргарита» — сложное произведение. Кри­тика уже отмечала избыточную субъективность булгаков-ского взгляда на современную ему действительность, что сказалось в сатирических главах романа. К.Симонов писал: «При чтении «Мастера и Маргариты» людям старших по­колений сразу бросается в глаза, что главным полем для сатирических наблюдений Булгакова послужила москов­ская обывательская, в том числе окололитературная и околотеатральная среда 20-х годов, с ее, как тогда говорили, «отрыжками нэпа».

Следует добавить, что другой Москвы того времени, другого, более широкого поля для наблюдения в романе почти не чувствуется. И это один из примеров, говорящих об ограниченности взглядов писателя на современность. Мы иногда колеблемся произнести слова: «ограниченность взгляда», говоря о большом таланте. И напрасно. Ибо они, не умаляя таланта, отражают реальность; помогают понять действительное место писателя в истории литературы».

Мастер не смог одержать победу. Сделав его победи­телем, Булгаков нарушил бы законы художественной прав­ды, изменил бы своему чувству реализма. Роман оптимис­тичен. Покидая этот бренный мир, Мастер оставляет в нем своего ученика, который видит те же сны, что и он, бредит теми же образами мировой истории и культуры, разделяет его философские идеи, верует в те же идеалы всемирного общечеловеческого масштаба...

Ученик Мастера, его идейный преемник и духовный наследник, ныне сотрудник Института истории и филосо­фии Иван Николаевич Понырев, бывший Бездомный, «все знает и понимает» — и в истории, и в мире, и в жизни. «Он знает, что в молодости стал жертвой преступных гипноти­зеров, лечился после этого и вылечился». Теперь он и сам Мастер. Булгаков показал, что обретение интеллигентнос­ти происходит через накопление знаний, через напряжен­ную интеллектуальную, душевную работу, через усвоение культурных традиций человечества, через избавление от чар «черной магии», «преступных гипнотизеров».

Герои «Мастера и Маргариты» вырвались на простор вечности и очутились в бесконечном пространстве миро­вой истории. И это свидетельствует о том, что никакие могущественные силы не властны над теми, кто является хозяином своих помыслов и своего дела, кто владеет мас­терством. Мастер живет в мире без социальных, нацио­нальных и временных границ; его собеседниками являются Иисус Христос, Кант, Гете, Достоевский... Он современник и собеседник бессмертных, потому что он — равный с ними.

О «Мастере и Маргарите» еще много будут думать, много писать. Книга противоречива, не со всеми ее идеями согласится читатель. Но он не останется равнодушным. Он будет читать ее, плача и смеясь, и она, быть может, пробу­дит в его душе силы, о которых он раньше и не помы члял. У Булгакова мир вечных человеческих ценностей, истори­ческой правды, творческого поиска, совести противостоит миру формализма, бездушной бюрократии, корысти, без­нравственности. И прежде всего — любовь. Любовью жив Мастер, любовью жив и Булгаков. Любовь проповедует и нищий пророк Древней Иудеи — Иешуа Га-Ноцри.

«За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!»

Роман Булгакова, как и все великие, вечные книги человечества, посвящен всесилию и непобедимости любви. Рукописи, вдохновленные любовью, прославляющие лю­бовь, увлекающие за собой порывом любви, — неуничто-жимы, вечны. Поистине, как сказал Воланд, обращаясь к Мастеру, «рукописи не горят». Булгаков пытался сжечь свою рукопись, но это не принесло ему облегчения. Роман продолжал жить, Мастер помнил его наизусть. Рукопись была восстановлена. После смерти писателя она пришла к нам и скоро обрела читателей во многих странах мира.

 

Предмет: