Вы здесь

Записки охотника

В истории литературы есть книги, которые выражают целые эпохи не только в развитии литературы и искусства, но и всего общественного сознания. К числу таких книг принадлежат и «Записки охотника» И.С.Тургенева.

В этом сборнике рассказов объединяющей фигурой является «охотник», рассказчик-литератор, дворянин по общественному положению. «Охотник» не столько раскры­вает тему книги, сколько маскирует ее: он просто расска­зывает о том, что с ним случилось, что он видел и запо­мнил — и все; он как будто бы совсем не задумывается над тем, что то, о чем идет речь сейчас, в этом очерке, как-то связано с тем, что он рассказывал раньше. А Тургенев этого не забывает: сравнивая, сопоставляя, систематизируя, он разрабатывает тему такого размаха, о каком до него осме­лился говорить вслух только Гоголь. Именно в этом основ­ное различие охотника-рассказчика от автора.

В «Записках» Тургенев часто прибегает к приему сопо­ставления времен — старого и нового. Авторская оценка старого ясна — это был век дворянского разгула, мотовства, разврата и наглого самоуправства. А о дворянстве нового века автор размышляет на страницах этой книги.

Созданная Тургеневым картина дворянских нравов неизбежно ставит перед читателями вопрос: как все-таки могут люди, получившие какое-то образование, пользо­ваться своими бесчеловечными правами, жить в этой от­равленной атмосфере тирании и рабства? Убежденный реалист, Тургенев хорошо знал, какова сила приверженнос­ти к удобствам и комфорту, какую власть имеют над человеком самые обыкновенные привычки и как тесно связан каждый человек со своей средой. Но он знал, что разные люди относятся к жизни по-разному и что жизнен­ная позиция человека зависит и от свойств его натуры.

Если присмотреться ко всем этим благоденствующим представителям дворянства — Полутыкиным, Пеночки-ным, Королевым, Стегуновым, Хвалынским, Штоппелям, Зверьковым, сановникам, князьям и графам, то нельзя не заметить одной общей их черты: все это посредственности, люди с жалким умом и хилыми чувствами. Ничтожные люди, они способны ценить в других только грубую силу, в чем бы она ни проявлялась — в чиновничьем произволе или в причудах богатства, в капризах, наглости или в хитросплетениях подлости. Все, что выходило за границу их ползучего разумения, они преследуют.

Аркадий Павлович Пеночкин пользуется в дворянском обществе уважением: «Дамы от него без ума и в особеннос­ти хвалят его манеры». И Петр Петрович Каратаев, пока он «куражился» и проматывал свое имение, если уж и не числился в уважаемых членах местного дворянства, то и не привлекал его осуждающего внимания. Но стоило ему влюбиться в крепостную девушку Матрену, как все немед­ленно изменилось. «Заспанная и злобная скука праздного барства» показала себя! Госпожа Марья Ильинична, узнав, что Каратаев хочет купить у нее Матрену, потому что любит ее, не упустила случая потешить свою тиранскую душонку: «Мне не угодно; не угодно, да и все тут». Искреннее чувство, да еще к холопке — этого она простить не могла. Общество ее одобрило, а Каратаева осудило и в конце концов выбросило из своих рядов.

Но картины внутридворянских отношений при всей их выразительности играли в «Записках охотника» все-таки подчиненную роль: они нужны были постольку, поскольку помогали исследовать главную вину дворянства — вину перед народом.

Белинский объяснял успех «Хоря и Калиныча» (пер­вого из опубликованных рассказов) тем, что в этом очерке Тургенев «зашел к народу с той стороны, с какой до него к нему никто не заходил. Хорь, с его практическим смыс­лом и практической натурою, с его грубым, но крепким и ясным умом... — тип русского мужика, умевшего создать себе значащее положение при обстоятельствах весьма не­благоприятных».

Стоило более или менее внимательно присмотреться к Хорю, чтобы сразу же стало ясно, насколько этот негра­мотный крестьянин превосходит своего господина Полу-тыкина именно в интеллектуальном отношении и настоль­ко, стало быть, бессмысленны и лживы разговоры о дворянской опеке над мужиком. Хорь относится к Полу-тыкину с едва скрытым презрением, потому что «насквозь видел» его, то есть понимал, как он никчемен, а не потому, что тот носил европейское платье и держал «французскую» кухню. Страха перед иноземным Хорь не испытывал ника­кого.

Выразителен итог наблюдений Тургенева над личнос­тью Хоря: «Из наших разговоров я вынес одно убежденье, которого, вероятно, никак не ожидают читатели, — убеж­денье, что Петр Великий был по преимуществу русский человек, русский именно в своих преобразованиях. Рус­ский человек так уверен в своей силе и крепости, что не прочь и поломать себя: он мало занимается своим прошед­шим и смело глядит вперед. Что хорошо, то ему и нравится, что разумно, того ему и подавай, а откуда оно идет, — ему все равно».

Вывод напрашивается сам собою: единственно, в какой помощи действительно нуждались умные и практич­ные Хори, — это в освобождении от Полутыкиных, то есть в освобождении от крепостной зависимости. Потому-то Белинский и обращал на этот очерк особое внимание.

Тургенев исследовал растлевающее влияние помещи­чьей власти на все стороны жизни. Особое внимание он уделял тому, что крепостничество буквально уродовало отношение мужика к труду.

Жизнь рядом с помещиком порождала в крепостных не только чувство тупой покорности. Из поколения в поколение в барине привыкли видеть человека особой судьбы и даже породы, его жизнь считали чем-то вроде воплощенного идеала. Это неизменно возбуждало чувство преклонения перед господами. Сильнее оно давало себя знать в среде дворовых людей; именно в ней чаще всего встречались лакеи — не только по должности. Такие, например, как камердинер Виктор из рассказа «Свидание». В нем воплотилась сама душа лакейства.

То, как накалена атмосфера в деревне, наглядно пока­зано в рассказе «Бирюк». Доведенный до крайности мужик-порубщик перешел от жалобных просьб к открыто­му неистовому возмущению как-то внезапно; ни охотник, ни Бирюк ничего подобного не ожидали. И все-таки самое неожиданное было в том, что Бирюк отпустил порубщика и, главное, как он его отпустил. Сделал он это вовсе не потому, что испугался угроз мужика. Многое передумал Фома Бирюк, слушая жалобы и укоризны пойманного им мужика; не показалась ли ему постыдной его верность своему барину, который мужиков ест поедом; не подумал ли он теперь, что и жена-то его сбежала с мещанином, бросив своих детей, потому что тошен ей был выдаваемый ему за бирючью верность «господский хлеб»? Вероятнее всего, Бирюк опять примется усердно выслеживать поруб­щиков; но может случиться и так, что эти его догадки не забудутся, и тогда уже нельзя будет поручиться не только за сохранность лесных угодий помещика, но и за его жизнь.

«Записки охотника» убеждали читателя в необходи­мости уничтожения крепостничества как основы всего общественного строя России. Тургенев всю свою жизнь твердо держался того убеждения, что вопросы обществен­ного бытия, даже самые сложные, могут быть решены только по законам разума, являющегося венцом современ­ной цивилизации.

Неисчерпаемые сокровища народного духа обнаружи­вались в поэтической одаренности русских людей. И чтобы составить себе представление об этом достоинстве народ­ного характера, не нужно было искать особо выдающихся людей: в той или иной степени оно было присуще подав­ляющему большинству крестьян — от мала до велика.

Сознание закрепощенного крестьянства, его мораль были полны противоречий и контрастов. Мечты о воле и преклонение перед господской властью, протест и покор­ность, бунтарство и лакейство, житейская сметливость и полная безынициативность, душевная одаренность и рав­нодушие к собственной судьбе — все эти свойства сущест­вовали бок о бок, часто переходя одно в другое. По словам самого Тургенева, это была «великая общественная драма», и без понимания того, что эта драма есть, нельзя было понять и самой России. Он не просто начал разработку этой темы. На многие десятилетия вперед он дал меру ее сложности, определил составляющие ее противоречия. К этой великой книге можно бы взять в качестве эпиграфа знаменитые строчки Некрасова:

Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь! —

если бы они не были написаны четверть века спустя после выхода в свет «Записок охотника».

Предмет: