Виктор Астафьев

Виктор Астафьев родился в Красноярском крае и сейчас живет на своей родине в городе Красноярске.

Детство писателя было трудным. Мальчику было всего лишь семь лет, когда погибла его мать. Она утонула в Енисее. Памяти матери, Лидии Ильиничны, он посвятит повесть «Перевал».

Астафьев побывал даже в беспризорниках, воспиты­вался в детдоме. Здесь добрые, умные учителя пробудили в нем интерес к писательству. Одно его школьное сочине­ние признали лучшим. У этого сочинения очень характер­ное название: «Жив!» Позже события, описанные в нем, предстали в рассказе «Васюткино озеро». Разумеется, в новой форме, по-писательски.

Весной 1943 года рабочий Виктор Астафьев уже на фронте, на передовой. Воинское звание — рядовой. И так до самой победы: шофер, артразведчик, связист.

После войны будущий писатель сменил много профес­сий, метался, как он сам скажет, по разным работам, пока в 1951 году в газете «Чусовской рабочий» не был опубли­кован первый рассказ, и стал он газетным, литературным сотрудником.

Отсюда и начинается его собственно творческая био­графия.

Потом он закончил Высшие литературные курсы, а в середине пятидесятых годов известный критик Александр Макаров уже говорил о признании Астафьева как писателя и точно обозначил основные творческие устремления ху­дожника: «размышление о нашей жизни, о назначении человека на земле и в обществе и его нравственных устоях, о народном русском характере... по натуре своей он мора­лист и поэт человечности».

Произведения, созданные Астафьевым, хорошо из­вестны. Это книги о войне, о мире, о детстве, многочис­ленные рассказы и повести «Перевал», «Стародуб», «Кража», «Звездопад», «Пастух и пастушка», «Последний поклон».

Настоящим событием в литературе стало произведение «Царь-рыба. Повествование в рассказах» (1972—1975).

Автор — не любопытствующий собиратель географи­ческих сведений, а человек, с детства изведавший суровую печаль северной земли и не забывший, не разуверившийся в ее красоте и правде. И один из ведущих героев «Повест­вования» — Аким, Акимка, «пана» — родился и вырос в Заполярье, а потому хорошо знает его.

Многое в повести вызывает восхищение. Живопись, богатство красок, размах, буйство и удаль языка, дар реа­листического описания создают высшую достоверность. Талант создания характеров столь колоритных и зримых, что, кажется, стоит поехать — и встретишь их на берегах Енисея: Акимку, Колю, Командора, Грохотало...

«Царь-рыба» написана в открытой, свободной, раско­ванной манере. Прямой, честный, безбоязненный разговор о проблемах актуальных и значимых: об утверждении и совершенствовании разумных связей современного человека и природы, о мере и целях нашей активности в «покорении» природы. Это проблема не только экологи­ческая, но и нравственная; как сделать, чтобы сохранить и приумножить земное богатство, как спасти и обогатить красоту природы. Сознание серьезности этой проблемы необходимо каждому, чтобы не истоптать, не повредить природу и себя огнем бездушия и глухоты. Тупым брако­ньерством Грохотало и Командора или холодным рассудоч­ным эгоизмом Гоги Герцева.

Моральный спор между Гогой Герцевым и Акимом — это не просто спор двух слишком разных людей, он отра­жает столкновение бездушно-потребительского и гуманно­го, милосердного отношения к природе, ко всему живуще­му на земле. Писатель утверждает: кто безжалостен, жесток к природе, тот безжалостен, жесток и к человеку. Страст­ный протест вызывает у писателя бездушно-потребитель­ское обращение с природой, хищническое поведение чело­века в тайге, на реке.

Мир природы таит в себе и дух справедливого возмез­дия. О нем взывает страдание Царь-рыбы, израненной человеком.

Внимание автора сосредоточено на людях, их судьбах, страстях и заботах. В повести много героев: добрых и злых, справедливых и вероломных, работников рыбнадзора и браконьеров. Писатель не судит их, даже самых закорене­лых, он заботится об их душевном исцелении.

Автор выступает с позиций добра, он остается поэтом человечности, в нем живет необыкновенное ощущение цельности и взаимосвязанности всего живого на земле, настоящего и будущего, сегодняшнего и завтрашнего.

Будущее — это дети. Вот почему такая озабоченность: «Вот долдоним: дети — счастье, дети — радость, дети — свет в окошке! Но дети — это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети — это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу — всю наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими — никогда».

Вспомним рассказ «Уха на Боганиде». Из памяти про­шлого, из дальних голубых пространств возникает этот островок жизни на северной земле. Послевоенное время. Бедно, скудно живут люди. С беспощадной правдивостью выписывает Астафьев быт рыбаков. Но нигде, ни единой строчкой автор не взывает к чувствам горечи и печали. Напротив, повествование согрето любовью и доверием к людям трудной судьбы, которые артельно, сообща растили и согревали детей, закладывая в их души здоровую, трудо­вую мораль. В этом видит автор истинное течение жизни.

Добро и справедливость прямо обращены к судьбе будущих поколений.

В неистовой борьбе против всего темного, против бездушно-хищнического индивидуализма человек устроит свою жизнь с щедростью и любовью настоящего хозяина. И как поэтический символ стойкости в жизненной борьбе в повести живет скромный таежный цветок — туруханская лилия. «Туруханскую лилию не садили руками, не холили. Наливалась она студеным соком вечных снегов, нежили и стерегли ее уединение туманы, бледная ночь и незакатное солнце... Как было, что было — не угадать. Но я нашел цветок на далеком пустынном берегу Нижней Тунгуски. Он цветет и никогда уже не перестанет цвести в моей памяти».