Александр Грин

ГРИН (ГРИНЕВСКИЙ) АЛЕКСАНДР СТЕПАНОВИЧ (1880-1932) - прозаик.

Родился в семье служаще­го, сосланного в Вятку за учас­тие в польском восстании 1863 года. В 1896 году уехал в Одессу. Скитался по России, был мат­росом, рыбаком, золотоискате­лем на Урале, солдатом. В полку примкнул к эсерам. Бежал с военной службы. Вел революционную работу среди матросов и солдат Севастополя. Сидел в тюрьмах, три раза был в ссылке. С 1912 года жил в Петербурге. В 1924 году пере­ехал в Феодосию, а в 1930 году — в Старый Крым — город цветов, тишины и развалин. Здесь он и умер в одиночестве от мучительной болезни — рака желудка и легких.

Грин прожил тяжелую жизнь. Все в ней, как нарочно, сложилось так, чтобы сделать из Грина преступника или злого обывателя. Было непонятно, как этот угрюмый человек пронес через мучительное существование дар могучего воображения, чистоту чувств и застенчивую улыбку.

Грин начал писать и создал в своих книгах мир веселых и смелых людей, прекрасную землю, полную душистых зарослей и солнца, землю, не нанесенную на карту, и удивительные события, от которых кружится голова. Русская жизнь для писателя была ограничена обыва­тельской Вяткой, грязной ремесленной школой, ночлеж­ными домами, непосильным трудом, тюрьмой и хроничес­ким голодом. Но где-то за чертой серого горизонта сверкали страны, созданные из света, морских ветров и цветущих трав. Там жили люди, коричневые от солнца, — золотоискатели, охотники, художники, неунывающие бро­дяги, самоотверженные женщины, веселые и нежные, как дети, но прежде всего — моряки.

Грин любил не столько море, сколько выдуманные им морские побережья, где соединялось все, что он считал самым привлекательным в мире: архипелаги легендарных островов, песчаные дюны, заросшие цветами, пенистая морская даль, теплые лагуны, сверкающие бронзой от обилия рыбы, вековые леса, смешавшие с запахом соленых бризов запах пышных зарослей, и, наконец, уютные при­морские города.

Почти в каждом рассказе Грина встречаются описания этих несуществующих городов — Лисса, Зурбагана, Гель-Гью и Гертона. В облик этих вымышленных городов писа­тель вложил черты всех виденных им портов Черного моря. '

«Некоторые оттенки Севастополя вошли в мои расска­зы», — признавался Грин. Но каждому, кто знает книги Грина и знает Севастополь, ясно, что легендарный Зурба-ган — это почти точное описание Севастополя, города прозрачных бухт, дряхлых лодочников, солнечных отсве­тов, военных кораблей, запахов свежей рыбы, акаций и кремнистой земли и торжественных закатов, поднимаю­щих к небу весь блеск и свет отраженной черноморской воды.

Ни в одном из городов не чувствуется так явственно, как в Севастополе, поэзия морской жизни:

«Опасность, риск, власть природы, свет далекой стра­ны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цвету­щая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч,

лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, а высоко в небе — то Южный Крест, то Медведица, и все материки — в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами...»

Грин принадлежал к числу людей, не умеющих устра­иватьсяв жизни. В несчастьях он терялся, прятался от людей, стыдился своей бедности. Богатая фантазия изме­няла ему при первом же столкновении с тяжелой действительностью. Как все неудачники, Грин всегда надеялся на случай, на неожиданное счастье.

Мечтами об «ослепительном случае» и радости полны все рассказы писателя, но больше всего — его повесть «Алые паруса». Характерно, что эту пленительную и сказочную книгу Грин обдумывал и начал писать в Петрограде 1920 года, когда после сыпного тифа он бродил по обледенелому городу, искал каждую ночь нового ночлега у случайных, полузнакомых людей.

«Алые паруса» — поэма, утверждающая силу челове­ческого духа, просвеченная насквозь, как утренним со­лнцем, любовью к жизни, к душевной юности и верой в то, что человек в порыве к счастью способен своими же руками совершать чудеса.

Грин был не только великолепным пейзажистом и мастером сюжета, но еще и тонким психологом. Он писал о самопожертвовании, мужестве — героических чертах, заложенных в самых обыкновенных людях. Он писал о любви к труду, к своей профессии, о неизученности и могуществе природы. Наконец, очень немногие писатели так чисто, бережно и взволнованно писали о любви к женщине, как это делал Грин.

Писатель верил в человека и считал, что все прекрас­ное на земле зависит от воли сильных, честных сердцем людей («Алые паруса», 1923; «Сердце пустыни», 1923; «Бе­гущая по волнам», 1928; «Золотая цепь», «Дорога никуда», 1929 и др.).

Грин говорил, что «вся земля, со всем, что на ней есть, дана нам для жизни всюду, где она есть». Сказка нужна не только детям, но и взрослым. Она вызывает волнение — источник высоких человеческих страстей. Она не дает успокоиться и показывает всегда новые, сверкающие дали, иную жизнь, она тревожит и заставляет страстно желать этой жизни. В этом ее ценность, и в этом ценность ясного и могучего обаяния рассказов Грина.