Вы здесь

Социально- Экономическое развитие Казахского общества в XVIII — СЕР. XIX В

§ 1. ХОЗЯЙСТВО

Скотоводство. В результате природно-климатических условий Казахстана основной формой природопользования и жизнеобеспечения населения на протяжении трех тысячелетий было кочевое скотоводство — особый род производящего хозяйства, при котором преобладающим занятием является экстенсивное подвижное скотоводство, а большая часть населения вовлечена в сезонные перекочевки.

Главной особенностью кочевого скотоводства являлось круглогодичное содержание скота на подножном корму, что было обусловлено дефицитом кормовых и водных ресурсов.

Средняя протяженность маршрутов кочевания составляла 50—100 км в течение года, но у отдельных родоплеменных групп (например, адай, шекты, табын и др.) могла достигать 1000—2500 км.

Особенности среды обитания определили способы использования казахами природных ресурсов в качестве зимних, весенних, осенних и летних пастбищ. Для зимних пастбищ использовались берега озер, долины рек, горные ущелья, опушки леса, невысокие горы и южные склоны сопок, т. е. места, где имелись естественные средства защиты стад от снежных буранов и ветров. Осенние и весенние пастбища обычно размещались на близлежащих от зимовок земельных угодьях, которые рано освобождались от снежного покрова. Летние пастбища располагались, как правило, на территориях с большим запасом осадконакопления, сравнительно обильным растительным покровом и наличием водных ресурсов естественного происхождения.

Особенности географической среды и потребности жизнеобеспечения казахов определили и видовой состав стада. Удельный вес овец в нем составлял в среднем 60% всего поголовья, лошадей — 13, крупного рогатого скота — 12, верблюдов — 4%. Важную роль в регулировании видового состава стада играла способность животных адаптироваться к быстрым и частым перекочевкам, а также возможность их многоцелевого использования в хозяйственной (мясо, молоко, шерсть, тягло) и общественно-политической жизни (транспорт, военные цели).

В Казахстане сложилось два типа скотоводческого хозяйства: кочевое скотоводство, основанное на эксплуатации искусственных водоисточников, и полукочевое хозяйство — на утилизации водных ресурсов естественного происхождения.

Первый тип скотоводческого хозяйства локализовался в ареалах с резко выраженной аридностью и континентальностью природно-климатических условий, низкой продуктивностью растительного покрова, отсутствием естественных водоемов (степи, полупустыни, пустыни, горные и предгорные районы).

Большой труд, расходуемый скотоводами на создание сети искусственных колодцев и извлечение необходимого минимума воды, почти полностью поглощал их энергетические ресурсы и рабочее время, которое было подчинено исключительно интересам и нуждам кочевого скотоводства. Ограниченность водных источников и кормов диктовала повышенную частоту миграций, кратковременность остановок и огромную амплитуду кочевания. В результате этого в структуре стада преобладали наиболее подвижные и выносливые виды животных (овцы и верблюды), все предметы материальной культуры (юрта, домашняя утварь) наиболее полно соответствовали кочевому образу жизни и скотоводческому хозяйству. Такой тип хозяйственной деятельности получил распространение на полуострове Мангышлак, плато Устюрт, в некоторых районах Приаралья, Западного и Центрального Казахстана.

Иной тип кочевого скотоводства сложился в ландшафтных зонах, характеризующихся более равномерным распределением осадков по сезонам года, реками с круглогодичным стоком воды, наличием плодородных участков почвы и проч. К ним относятся речные и около озерные долины в степной и лесостепной зонах, предгорной и высокогорной полосе. Сравнительно высокая продуктивность растительного покрова и лучшая обеспеченность запасами воды определили в этих районах большую продолжительность стоянок и менее интенсивный режим кочевания, ограничивали ареал миграций. Для этого типа хозяйства было характерно наличие большей доли крупного рогатого скота и лошадей, меньшей – верблюдов и мелкого рогатого скота.

Земледелие. Второе место в структуре хозяйственных занятий казахов занимало земледелие. Очаги земледельческой культуры локализовались, как правило, в наиболее удобных для хлебопашества в природно-климатическом отношении районах Казахстана. Такими районами были на северо-западе территории в бассейнах р. Сагыза, Эмба, Илек, Иргиз, Утва и Уил, долины Мугоджарских гор: в Центральном Казахстане – долины среднего течения р. Сарысу; на юге – по Сырдарье, Кувандарье и Жанадаье: на севере – по Ишиму, Нуре и Тургаю с их притоками; в Восточном Казахстане у Калбинского и Тарбагатайского хребтов, в предгорьх Каркаралы; в Семиречье – на верховьях Лепсы, Аксу, Каратала и в среднем течении Или. Причем географическое приложение этих территорий, орографические и почвенно-климатические условия, наличие водных ресурсов, интенсивность культурно-экономических контактов с соседними оседло-земледельческими народами оказали определенное воздействие на уровень и размеры казахского земледелия, отбор земледельческих культур, степень агрономических заимствований у соседей, способы использования земледельческих продуктов в хозяйственных и иных целях.

В большинстве ландшафтных зон региона земледелие было, как правило, поливным. В северо-восточных районах Казахстана с большими естественными водоемами преобладало менее трудоемкое богарное (неполивное) земледелие. Обработка земли производилась лопатами и кетменями, использовались также своеобразные сохи или рала, в хозяйствах, наиболее близко расположенных к русским земледельческим поселкам, — двухколесные железные плуги или обыкновенный “русский сабан”, кроме того, деревянные бороны, волок или просто грабли.

Для севооборота была характерна переложная система земледелия, когда из года в год на одном и том же месте сеяли просо, а после истощения земли поля забрасывали на несколько лет. В конце XVIII в. некоторое распространение в земледелии получило трехполье, с которым казахи познакомились на Ишиме у русских крестьян.

Наиболее распространенной земледельческой культурой в хозяйстве казахов было просо, которое при искусственном орошении и благоприятных погодных условиях можно было сеять два раза в год и дважды собирать урожай; выращивались также просянка и яровая пшеница. Урожайность культур при хорошо отлаженной оросительной сети, несмотря на трудности земледелия в условиях Казахстана, примитивность орудий земледельческого труда и способов обработки почвы, была довольно высокой. Земледелие в некоторых хозяйствах Младшего и Среднего жуза было настолько успешным, что казахский хлеб приобретало даже российское купечество.

Однако в целом земледелие не получило широкого распространения в Казахстане, оно всегда имело вспомогательный, второстепенный характер.

Торговля. Важную роль в экономическом развитии казахского общества играли традиционные торговые связи кочевников с оседло-земледельческими государствами и народами. Во второй половине XVIII — сер. XIX в. доминирующее положение в них занимал товарооборот с Россией. Меновая торговля казахов с российским купечеством сосредоточивалась в основном на севере и северо-востоке региона в таких населенных пунктах, как Оренбург, Троицк, Петропавловск, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Товарооборот был взаимовыгодным, и торговые обороты купечества постепенно возрастали. В 1858 г. весь товарный оборот русско-казахской торговли на Сибирских линиях составил 4,5 млн., а на Оренбургской линии — около 2,5 млн., руб. При этом средняя ежегодная стоимость ввозимых и вывозимых товаров через Семипалатинскую таможню насчитывала в40—50-х гг. ХIХв. От 700 тыс. до 900 тыс. руб., через Петропавловскую — 1,8 млн. руб., Омскую — около 100 тыс. руб.

Большим спросом у казахского населения пользовались русские ткани, особенно хлопчатобумажные и шерстяные, металлические изделия (топоры, ножи, кухонная утварь), меха, юфтевые кожи, галантерея. Широкий сбыт находили сукно, сахар, соль. Во второй четверти XIX в. Казахстан становится главным потребителем российского хлеба, который вывозится ежегодно в степь по всем пограничным линиям на сумму 400—500 тыс. руб. ассигнациями. Значительно меньшим спросом у казахского населения пользовались металлы, что было обусловлено низким уровнем развития ремесленного производства в регионе и, следовательно, большей потребностью в готовых металлических изделиях.

Главными статьями вывоза из степи были скот и продукция скотоводческих хозяйств. В конце XVIII — нач. XIX вв. на пограничных линиях с Россией в течение одного года закупалось свыше 1,5 млн. крупного рогатого скота и более 100 тыс. лошадей. В середине XIX в. только на Иртышскую линию ежегодно поступало около 150 тыс. лошадей, 3 млн. баранов и 100 тыс. быков и коров на сумму до 8 млн. руб. Из других товаров преобладали сало, шерсть, выделанные кожи, шкуры зверей, изделия из козьего пуха, кошмы, войлоки, отдельные предметы домашнего обихода.

Для казахов, проживавших на востоке и юге региона, большое значение имела торговля с ханствами Средней Азии, Восточным Туркестаном и Китаем. Был развит преимущественно натуральный обмен, в котором баран выступал как эквивалент потребительской стоимости товаров. Торговля между казахами и соседними азиатскими народами производилась на меновых дворах и таможнях пограничных линий, в крупных торгово-экономических центрах Востока, таких, как Ташкент, Бухара, Хива, Коканд, Чугучак, Кульджа. Большое количество товаров обменивалось непосредственно в казахских кочевьях.

Казахи приобретали у среднеазиатских торговцев в большом количестве бумажные ткани, разного рода сосуды из меди и бронзы, фрукты, бухарский сафьян, ковры, оружие (сабли, ружья, ножи, луки), изделия из кожи, Большое место среди импортируемых товаров в Казахстан из Средней Азии занимали хлеб и рис.

Казахстан представлял интерес для среднеазиатских торговцев главным образом как поставщик скота. Многие присырдарьинские казахи пригоняли в Бухару ежегодно от 50 до 100 тыс. баранов, в Ташкент — около 200 тыс. и в Коканд — около 100 тыс. баранов в год. Значительная часть казахского скота из Среднего и Старшего жузов направлялась также на китайские таможни в Кульджу и Чугучак.

Определенная часть скотоводческой продукции казахского населения реализовывалась внутри степи. Это вызвало появление такой социальной прослойки среди местного населения, как перекупщики товаров — алыпсатары. Они выполняли роль посредника, связывавшего приезжих торговцев с казахскими скотоводами — потребителями товаров. Особенно активно развернулась торговая деятельность алыпсатаров в Букеевском ханстве, где некоторые из перекупщиков становились владельцами солидных оборотных средств. Однако в сер. XIX в. эти явления еще не получили широкого распространения. Существенные изменения в развитии товарно-денежных отношений у казахов вглубь и вширь были характерны только для последней четверти XIX в.

§ 2. СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ.

Процессы общественного разделения труда и социально-экономической дифференциации казахского общества имели своим продолжением оформление социальных институтов и градаций, отражавших сложный спектр различных функций и ролей в структуре общественно полезной деятельности. Социальная стратификация возникла в процессе субъективного осмысления общественного разделения труда и социально-экономической структуры как идеальная модель расстановки разных индивидов, корпораций и слоев в зависимости от сложностей и значения выполняемых ими социальных функций. При этом социально-экономическая структура и социальная стратификация казахов часто не совпадали, а иногда даже приходили в противоречие друг с другом. Социальный статус человека далеко не всегда определялся его экономическим благосостоянием, а последнее, в свою очередь, не всегда зависело от его привилегированного положения.

Характерной особенностью сословного деления казахского общества в период XVIII — сер. XIX вв. являлась дифференциация индивидов на так называемую “белую кость” (ак суйек) и “черную кость” (кара суйек). Первый социальный слой представлял собой закрытую привилегированную корпорацию индивидов, непроницаемую извне в силу ее социальной изолированности и высокой общественной значимости в структуре общественных отношений. К ней относились два аристократических сословия — торе и кожа.

В отличие от ак суйек сословно-корпоративные группы “черной кости” являлись открытыми статусами, достижение которых было доступно любому индивиду в зависимости от его личных качеств и имущественного положения. К ним принадлежали категории биев, тарханов, батыров, старшин (аксакалов). Однако большая часть казахского населения, определяемая, как свободные общинники, никак не дифференцировалась по сословным признакам, что отличало ее от господствующего класса казахов.

Привилегированную элиту кочевого общества составляло аристократическое сословие торе (султанов), являвшееся основой “белой кости”. Оно объединяло группу лиц, принадлежавших к старшей ветви Чингизидов — потомков Джучи. Сословие торе играло огромную роль в общественной и политической жизни казахов. Из его среды избиралась верховная власть в лице хана, осуществлявшего основное руководство политической организацией казахского общества. Принадлежность к сословию султанов по праву рождения означала фактическую принадлежность индивида к господствующему классу и предопределяла его преимущественное право осуществлять регламентацию и регулирование общественных отношений.

Другую элитарную группу кочевников представляло сословие служителей мусульманского культа — кожа. Кожа, пользовавшиеся наследственными привилегиями, играли важную роль в духовной жизни казахского общества. Политическое влияние кожей в кочевом обществе было незначительным, что во многом объясняется слабым распространением ислама в степи.

Среди привилегированных социальных категорий “черной кости” чрезвычайно важное место занимало у казахов сословие биев, осуществлявших функции судебной власти в кочевых коллективах. Под словом “бий, — указывал Я. П. Гавердовский, — разуметь должно людей красноречивых, богатых и оборотливых”. Привилегированное положение биев в Казахстане определялось прежде всего большой общественной значимостью функции правового регулирования, арбитража и посредничества и выражалось в преимущественных правах в системе имущественных отношений, в частности правом на присвоение прибавочного продукта в форме одной десятой размера ' иска (бийлык).

Большой авторитет и политическое влияние в Казахстане в XVIII — сер. XIX в. имела социальная группа батыров — военных вождей. По определению Е. К. Мейендорфа, батырами казахи называли “людей храбрых, справедливых и предприимчивых, во время войны — это наездники”. Звание “батыра” никогда не было наследственным, его приобретали только личными подвигами. Принадлежность батыров к господствующему классу определялась большой ролью военно-потестарных структур в казахском обществе в рассматриваемый исторический период, а следовательно, и той огромной властью и влиянием, которыми обладали герои — вожди в эпоху военной конфронтации. К середине XIX в. в связи с относительной стабилизацией военно-политической обстановки на границах Казахстана этот институт во многом утратил свое значение и постепенно отошел на задний план.

Определенное место в социальной стратификации казахского общества принадлежало категории тарханов, лиц, наделенных за разные заслуги верховной властью, привилегиями, например, при уплате налогов и проч. Во время централизации общества, оформления государственных структур, военных столкновений (1-й пол.ХVШ в.) тарханы пользовались правом приобретать те или иные престижные должностные места в системе управления кочевыми коллективами. Но в тяготах повседневных будней “тарханские привилегии”, как правило, забывались, а роль этой группы сводилась к минимуму.

Наиболее многочисленную прослойку господствующего класса казахов представляли старшины, осуществлявшие социально-регулирующие функции во всех звеньях кочевых общин. Звание старшины, нередко обозначаемого в источниках термином “аксакал”, у казахов могли получить лица, обладавшие большим интеллектуальным потенциалом разносторонними знаниями и богатым опытом пастьбы скота. Старшины-аксакалы образовывали фундамент всей социальной стратификации казахского общества, пополняя из своих рядов другие социальные категории и сословия.

Наряду с разными сословными группами, представлявшими господствующую часть кочевого общества, и свободными общинниками в Казахстане существовали категории зависимого населения — рабы и тюленгуты.

Тюленгутами называли лиц, находившихся на службе у султанского сословия. Появление этой прослойки было связано с междоусобицами и многолетней борьбой с джунгарами, обусловившими большой спрос верховной власти и ее представителей — султанов — на “служилых” людей.

К категории зависимого населения относились также рабы-кулы, которые набирались из среды пленных россиян, калмыков и иранцев. Однако рабство не получило широкого распространения у казахов и не выходило за рамки патриархального домашнего рабства. Рабы использовались главным образом в личном хозяйстве: по уходу за животными, для обработки посевов, в домашнем обиходе.